Мой папа — потрясающий человек. Забавно, но я этого не знал, пока не узнал, что он скоро умрёт. Что это действительно случится. И случится скоро. Тогда я начал думать о многом. О вещах, о которых давно не задумывался. Наверное, я просто принимал его как должное. Ведь родители кажутся чем-то постоянным — они просто всегда рядом. Ты привыкаешь, что они постоянно напоминают тебе убрать комнату, больше учиться, быть вежливым или пробовать что-то новое, чтобы однажды вырасти разносторонним человеком. И заставляют вставать рано по выходным ради «семейного времени» и всего такого прочего, что раньше ужасно меня раздражало. Теперь я так не думаю. Всё изменилось с тех пор, как папе поставили диагноз. С тех пор как я понял, что однажды в ближайшем будущем его может не быть рядом, и он больше не будет сводить меня с ума.
Теперь я чувствую себя счастливым, когда он спрашивает, как прошёл мой день (раньше я терпеть не мог этот вопрос) или напоминает, чтобы я возвращался домой вовремя и был ответственным. Однажды его не будет рядом, чтобы спрашивать. Теперь я радуюсь, когда слышу, как после школы его машина заезжает во двор. Мне даже нравится слышать, как он кашляет. Это значит, что он всё ещё здесь. Всё ещё мой папа.
Мой папа — учитель химии в моей школе, и он ужасно умный. В смысле, до невозможности умный. Он знает кучу самых случайных вещей. Например, что при комнатной температуре ртуть — единственный металл, который находится в жидком виде. И что вода расширяется, когда температура понижается, и когда она замерзает, она занимает примерно на 9% больше объёма. Или что если медленно насыпать горсть соли в полностью наполненный стакан воды, вода не перельётся через край. На самом деле её уровень даже немного понизится. Он постоянно рассказывает такие маленькие факты обо всём подряд. Он даже не понимает, каким ботаником кажется со стороны, ему просто очень нравится химия. Думаю, он правда не понимает, что не всем она так интересна. Ему нравится готовить из-за химии — чаще всего он делает завтрак — потому что, по его словам, химические реакции постоянно происходят во время готовки, и он всё время объясняет их, пока готовит. Я не учусь у него в школе, но слышал, что он довольно хороший учитель. По крайней мере, дома он точно много тренируется.
Все годы, что я учусь в старшей школе (я сейчас во втором классе), мне всегда приходилось слышать, что другие ребята думают о нём. Для всех я был «сыном мистера Уайта». (Иногда его называют мистером Уоллаби — так называются его ужасные ботинки, которые он постоянно носит). Некоторые ребята подшучивали над ним просто чтобы меня позлить. Некоторые вообще смеются над учителями — просто потому что так принято. Но дело в том, что он ожидает от всех, чтобы они старались изо всех сил — так же, как он сам, и если ты ленишься и не пытаешься, он не делает тебе поблажек. Именно такой он и дома, и в школе. Только недавно я понял, какое это на самом деле хорошее качество. Именно оно делает его смелым в борьбе с раком и помогло стать смелым и мне, когда я был младше. Хотел я этого или нет. В общем, я всегда просто хотел быть обычным учеником в школе, но из-за того, что мой папа там учитель, я отличался от других. Теперь я понял две вещи. Во-первых, я и так уже отличаюсь, потому что у меня ДЦП — и это уже никуда не денешь. А во-вторых, он именно тот папа, который мне нужен. Я не могу делать много физических вещей из-за своей инвалидности, и для моего папы это нормально, а для многих других пап, которых я знаю, — нет. Они бы расстраивались, потому что любят спорт или что-нибудь такое. Хотя, если честно, у моего папы нет инвалидности, но вы бы всё равно не захотели видеть, как он бросает футбольный мяч. Так что в этом смысле мы с ним похожи. Всё логично — он мой папа, а я его сын. В общем, теперь мне уже всё равно, что говорят ребята в школе. Самое главное — он хороший учитель, и никто не может сказать, что ему безразлична его работа. Я знаю, что ему не всё равно. После нашей семьи химия и преподавание — это то, что он любит больше всего. И я очень хочу, чтобы он мог заниматься любимым делом ещё очень долго. Для него, для его учеников и для меня с нашей семьёй.
С тех пор как папе поставили диагноз рак, для нашей семьи настали очень тяжёлые времена. Не то чтобы для такого страшного и ужасного события вообще бывает подходящее время, но для нас это точно был очень плохой момент. Моя мама была беременна тем, что она называет «неожиданным ребёнком» (теперь это Холли, и хотя она новорождённая, она правда очень милая), а папа после школы подрабатывал ещё на одной работе, чтобы помогать платить все обычные счета. И это было ещё до того, как он узнал о диагнозе. У нас не так много денег, но мы справлялись, пока не появились огромные медицинские счета. А папа очень гордый — ладно, очень-очень гордый и не хочет принимать благотворительность. Поэтому я и делаю это. Не потому, что хочу его разозлить или расстроить, а потому что хочу, чтобы у него был шанс побороться за жизнь, несмотря ни на что.
Единственное, чего я не понимаю — почему спасение чьей-то жизни стоит больше, чем обычный человек может заплатить. И почему некоторые врачи (обычно самые лучшие) не принимают страховку. Мне кажется, это неправильно. Ведь одна из главных причин, почему папа сначала вообще не хотел лечиться, была в том, что он не хотел оставить нас с огромными долгами. Вот такой мой папа — он любит нас больше всего на свете. Даже больше, чем самого себя. Но мы хотим, чтобы он был рядом, и хотим, чтобы он сделал всё возможное, чтобы прожить с нами как можно дольше. Эта операция — единственный шанс спасти его жизнь. А мы не можем её оплатить. И каждый день, который проходит, — это на один день меньше, который я смогу провести с ним. И я не хочу просто рассказывать своей маленькой сестре о папе. Я хочу, чтобы она знала его сама.
Какой у меня замечательный папа,
Но он в беде.
У него рак лёгких.
Ему срочно нужна операция!
Пожалуйста, помогите — отправьте пожертвование в наш фонд на операцию и молитесь за моего папу!
БУДЕМ БЛАГОДАРНЫ ЗА ЛЮБУЮ СУММУ!
Количество посетителей:
0